ЭДИТА ПЬЕХА:

«ЖЕНЩИНА ДОЛЖНА БЫТЬ ВСЕГДА ВЛЮБЛЕНА!»

Полька, родившаяся во Франции и большую часть своей жизни прожившая в России, Эдита Пьеха снискала любовь публики еще будучи солисткой ансамбля «Дружба». Руководитель этого ансамбля Александр Броневицкий стал ее первым мужем. С воспоминаний о нем и началась наша беседа.

- Эдита Станиславовна, сейчас большим спросом пользуются мемуары актрис и актеров, в которых они пишут о своих бывших женах и мужьях, любовницах и любовниках. Вам, наверное, тоже есть что вспомнить?

- Знаете, я считаю, что рассказать о своей личной жизни детально и подробно можно только очень близкому человеку. А на продажу, ради рекламы - это, все равно, что торговать своей биографией. Не надо на виду у всех стирать свое белье. Конечно, можно поведать читателям о себе, опуская какие-то щепетильные моменты своей жизни. Потому что людям интересно, откуда она, что с ней было, как она жила. И когда меня, например, спрашивают, как я жила с Александром Александровичем Броневицким, я не стеснясь говорю: да, это был служебный роман.
Сначала возникла влюбленность, потом была работа, песни, гастроли, разные города - и только так и не иначе. И чудовищная ревность с его стороны, которая мне мешала жить. Вот об этом можно рассказать людям, а уж говорить о том дрались - не дрались, смаковать какие-то детали и подробности, как это делают некоторые журналы, не стоит.

- Вы говорите, что Александр Броневицкий был очень ревнив, а вам знакомо чувство ревности?

- Вы знаете, я считаю, что ревность - это пустая трата времени и нервов. Потому что, если кто-то хочет изменять, он все равно будет это делать, ревнуешь ты его или нет. Как ни порти себе нервы, как ни следи или проверяй, все равно это будет. Это как стихия, уже заложено в человеке, и тратить время на то, чтобы ревновать я считаю глупо. Я считаю, что совместная жизнь основана на доверии. Никогда не надо обманывать друг друга. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. И не надо повышать голос друг на друга - это очень важно.

- А в принципе вы допускаете супружескую измену?

- Лучше не надо, это расстраивает. Ну а когда действительно обманывают, тогда уже надо делать выводы. Конечно, любому не хочется констатировать факт, что тебя обманывают - это самое унизительное. Но есть и другого плана ревность. Есть такая порода мужчин, которые считают, что вот это только мое, независимо от того, кто бы, предположим, не подошел ко мне. Первый мой супруг Александр Александрович Броневицкий, царство ему небесное, устраивал сцену ревности даже если кто-то просто смотрел на меня. С кем-то я сижу пью кофе в кафе, или кто-то, предположим, поднес мои покупки из магазина в гостиницу - это был крутой разговор на тему того, что я ему изменяю. Это было ужасно. А мне тогда было мало лет, мне просто хотелось нравиться.
Быть мужем артистки, которую любит публика, очень трудно, это задевает мужское самолюбие. Барбара Стрейзанд как-то сказала, что никто не хочет быть ее мужем, все хотят, чтобы она была чьей-то женой. Так же и у меня: дважды будучи замужем, я все время ощущала, что мои мужья расстраивались, когда мной восхищался еще кто-то. Они хотели, чтобы я только им нравилась. Вот с Володей у нас как-то все мягче, потому что он пережил много, и я пережила, и мы, если что-то неясно, находим общий язык без длительных переговоров.

- Ваш нынешний супруг Владимир Петрович Поляков работает в Москве, вы живете в Питере - это не укладывается в традиционные рамки супружеской жизни?

- Действительно, муж в Москве, он работает государственным советником в администрации президента. Я в Питере. Наша встреча всколыхнула его до такой глубины души, что он вспомнил свои юношеские планы. Когда-то он мечтал посвятить свою жизнь музыке, окончил музыкальное училище. Но армия круто все поменяла, после чего он работал политологом, лектором-международником, политическим обозревателем на телевидении в Ставрополье. Ну а потом, семь или восемь лет назад попал в администрацию президента. Был первым помощником Филатова.
У нас был телефонный роман, свидания были редки. И сейчас мы видимся по субботам и воскресеньям, либо он прилетает в Питер, либо я оказываюсь в Москве. Но в этом тоже есть какая-то романтика. Знаете, я читала, что в Европе и Америке очень многие предпочитают такой образ жизни, когда уик-энды супруги проводят вместе, а в остальные дни стараются не мешать друг другу работать, развиваться в своей профессии.

- И он вас нисколько не ревнует?

- Ревнует. Он радуется, когда ко мне хорошо относятся другие, но если чересчур хорошо, то у него зажигается «лампочка» СОС - тревога!

- Владимир Петрович красиво ухаживал за вами?

- И я всегда старалась быть внимательной к нему, и он внимания не жалел. Ну а что еще нужно женщине? Внимание и ласка. В таком возрасте, конечно, не было каких-то юношеских серенад под окнами, но всегда были цветы, всегда он старался что-то приятное для меня сделать. Я, например, не умею отдыхать. И впервые в жизни слетала с Володей на неделю в Израиль - просто отдохнуть. Вставая утром, я каждый раз спрашивала: «Володя, правда нет сегодня концерта?» Он говорил: «Какой концерт, ты же отдыхаешь». Для меня это, конечно, было потрясением, я не верила, что смогу жить, не работая. Хотя уже сорок три года выступаю на сцене.

- Ваш муж является автором нескольких ваших песен? Это вы вдохновили его на творчество?

- Да, но это произошло не целенаправленно, а стихийно. По этому поводу я даже однажды в шутку сказала ему: «Володя, если бы ты влюбился в Майю Плисецкую, а не в меня, ты наверное сегодня танцевал бы в Большом театре.» У него уже 16 песен, и я мечтаю о том, чтобы он выпустил альбом. В нем все еще живет мальчишка, несмотря на то, что он на год младше меня, он 1938, а я 1937 года рождения.

- Вы не скрываете свой возраст. Интересно, почему?

- А потому что мне всегда прибавляют годы. Говорят: как вы хорошо сохранились для ваших семидесяти лет! Я говорю: стоп, мне еще только шестьдесят три. Ну, что делать, давно пою, поэтому люди думают, что я уже древняя. Вы знаете, есть биологический возраст и есть возраст по метрике рождения, они не всегда совпадают. У некоторых людей возраст биологический опережает возраст в метрике, у других наоборот. Вот мне столько, а я не верю, мне кажется, что мне меньше лет. А другим намного меньше, а они вздыхают: ох, я больная, ох, мне плохо, ох, полежать, ой, скорую вызвать.
Это неправильно, надо вызывать жизнь на дуэль, говорить: давай, кто кого? Вот так надо жить. Жить с высоко поднятой головой, и - любить. Человек любовью окутан с пеленок, сначала это любовь матери, потом мужчины и женщины. Человек любит своих детей, родину, землю, свой дом. Наконец, женщина, когда она уже зрелая, влюбляется, как девчонка, в своих внуков.

- Кстати, чем занимаются ваши внуки?

- Стасику девятнадцать, Эрике - четырнадцать. Внук занимается вокалом и фортепиано в джазовом колледже, и ему это нравится. А еще он выучился на стилиста, освоил все операции, связанные с парикмахерским искусством. А внучку дедушки готовят в пианистки, но Эрика по-моему метит в модельеры. Потому что она хорошо рисует и ее интересы очень разносторонние. Я счастлива, что мои внуки и моя дочка Илонка в порядке. Ну, и конечно, дети мужа тоже. Когда у них все хорошо, то он радуется, и я радуюсь, то есть радость прописалась в наших домах и в наших сердцах.

- А как вы преодолеваете негативные эмоции?

- Ой, жутко плачу - это у меня с детства. Меня же никто никогда в детстве не жалел, потому что некому было. Я ведь из простой шахтерской семьи. Мама с 16 лет работала сортировщицей на шахте во Франции. Папа, приехав из польской Силезии, где был страшный кризис, устроился туда же. Французские шахты в то время были очень несовершенны, приходилось работать по пояс в воде. Когда мне было четыре года, отец скончался от силикоза. Отчим не баловал и часто воспитывал ремнем. Во французской школе, где я училась, нас муштровали, как в армии. В общем, было очень грустно. Брат, тоже шахтер, в 17 лет сгорел от скоротечной чахотки. И у меня нашли первую стадию туберкулеза. Спасло то, что кончилась война.
В детстве мне так не хватало положительных эмоций. Где-то до пятого класса я очень часто плакала. Любая мелочь вызывала у меня обиду. А в пятом классе у нас появилась хорошая учительница, и она меня приголубила, стала интересоваться моей жизнью, ходила к маме и я как-то сразу выпрямилась. Увлеклась спортом, бегала, прыгала в длину. На уроках гимнастики всегда была среди первых, хорошо пела в хоре. Меня тут же заметили. Я почувсвовала себя более уверенно и уже меньше жалела себя. Научилась радоваться жизни.
В 1946 году мы вернулись в Польшу. Там я окончила с золотой медалью педагогический лицей. Уже в СССР, заочно - психологический факультет Ленинградского университета. Профессия психолога учит анализировать свои ошибки и потому причины своих бед всегда ищу в себе.

- Очевидно, что уровень культуры в нашем обществе сегодня крайне низок. Как вам кажется, с чего следует начать подъем?

- С разговора о том, как поднять элементарную бытовую культуру нашего общества. Как-то в Чебоксарах я была свидетелем такой сцены: толпа мальчишек чего-то ждала у гостиницы, в то время когда им полагалось быть в школе. Смотрю, открываются окна на верхнем этаже и оттуда какие-то немцы, очень навеселе, выбрасывают банки из-под пива, пепси, кока-колы. Мальчишки, как саранча, накидываются на них, начинают друг с другом драться. Я подошла к ним, говорю: «Неужели не стыдно попрошайничать? Давайте куплю вам конфет, билеты в кино». То есть, понимаете, это поколение уже потеряло свое достоинство.
Разве пойдет мальчишка, мечтающий о банке пепси-колы, в Третьяковскую галерею? Ведь прав же был Маркс, сказав, что бытие определяет сознание. Сознание у наших людей пошатнулось, вырвался наружу какой-то звериный инстинкт. И правильно сказала Элина Быстрицкая: надо привлечь церковь к тому, чтобы людей отрезвить и остановить в этом помешательстве, бешеном, сумасшедшем беге, где они просто потеряли себя.

- Что можно сделать в стране, где люди немного ленивы, немного циничны и безразличны к результатам даже собственного труда?

- Если бы нашим людям платили по труду, им было бы интересно работать. Сколько фарцовщиков в свое время могли бы стать первоклассными менеджерами в том же искусстве. Они бы организовывали гастроли артистов на Запад, привозили валюту, делились бы ею с государством. И не так, как Госконцерт, на который я всю жизнь работала. Мне платили огромные деньги, и половину я несла в посольство, вторую в Госконцерт, а на руках оставалось столько, что и на еду не хватало. Сейчас, оглянувшись назад, я подсчитала, что государство меня не только обманывало, а просто жестоко обворовывало.

- Вы много раз могли остаться на Западе, Россия даже не ваша родина...

- Я выросла среди русских людей, знаю их сердца, мысли, знаю, какие песни хотят от меня услышать. Я не позволяю продавать билеты на мои концерты дороже, потому что не хочу потерять свою публику. Когда зрители дарят мне цветы, я считаю, что самый дорогой гонорар, потому что каждый лепесток не переводится ни на одну валюту. Горжусь званием народной артистки, хотя Ленинградский обком партии не хотел мне его давать.

- Серьезно? Чем это вы так не угодили бывшим хозяевам Смольного?

- А за что им было меня любить? Я эстрадная певица, никогда верноподданных речей им не произносила. Каждый день соприкасалась с человеческими проблемами, потому что люди часто приходят за кулисы, рассказывают, пишут. Конечно, я не президент и не получаю тысяч писем в день, но на каждое стараюсь ответить. Потому что это тоже культура. Вот потому народ меня и отстоял: письма посыпались в обком в таком количестве, что аппаратчикам некуда было деваться.

- Эдита Станиславовна, вы всегда были и остаетесь самой элегантной певицей нашей эстрады...

- Я радуюсь, когда люди говорят мне эти слова. Потому что мое поколение, поколение шестидесятников, сумело задать хороший тон, создать свой стиль поведения на сцене, манеру одеваться. Я была, пожалуй, первой актрисой после Шульженко и Орловой, которая одевалась только у профессиональных модельеров. И я очень благодарна Вячеславу Михайловичу Зайцеву, первому моему модельеру. До этого многие певицы одевались во что попало, из сумки достает платье, встряхнет, оденет и бежит на сцену. Для меня отношение к тому, что происходит на сцене - это святое, это как молебен в церкви. С таким чувством я выхожу на сцену, я никогда не позволю себе даже сесть в концертном платье.

- Вы следите за модой, у вас есть свой любимый стиль, цвет одежды?

- Я всегда была требовательна к тому, в чем я должна выйти на сцену. Уродиной себя я не назову, но я много трудилась для того чтобы всегда быть, как по-французски говорят, комильфо - на высоте и в порядке. Элегантность моя может быть еще и за счет высокого роста. Я всегда шутя говорила, что я хорошая вешалка, на которой смотрятся любые платья. Хотя за модой я не слежу. Станиславский сказал, что мода - это отсутствие вкуса. Есть и такое выражение - жертва моды - так говорят, когда женщина надевает то, что ей не идет, но модное.
Со вкусом у меня от Господа Бога все в порядке, я всегда была требовательна к тому, в чем я одета, как я выгляжу. Я всегда ношу то, что мне нравится и то, что в моем стиле. Одна из моих модельеров Нонна Меликова в шутку называла мой стиль - будуарным. А что ж, я не возражаю, графини, принцессы и княгини сидели в будуарах в красивых одеждах. Но поскольку у меня нет будуара, я, выходя на сцену, стараюсь этот будуар создавать - своей декорацией, платьями, у меня всегда много цветов на сцене. Я тяготею к восточной цветовой гамме - белой, бирюзовой, розовой, лимонной, сиреневой, изумрудной. Черного цвета я избегаю, потому что это связано с трауром.

- Женщины, обычно, любят носить украшения...

- К сожалению, я исключение. Вы видите у меня на шее кулончик в виде сердечка - это подарок мужа, с которым я не расстаюсь. Перед выходом на сцену надеваю, как талисман, колечко с маленьким бриллиантиком. А после выступления его снимаю.Не люблю носить ничего на руках, даже часы мне мешают. Когдат птицу окольцовывают, она теряет свою назависимость, а мне всегда хотелось чувствовать себя свободно, как птица. Если бы я, например, играла в кино Антуанетту или Екатерину, я бы, конечно, разрешила на себя надеть, что угодно. Но в жизни я не люблю носить украшения, я люблю свободу.

- Судя по вашей фигуре у вас нет проблем с лишним весом?

- С весом у меня проблем нет и не было - это от природы. Хотя люблю пирожные, они для меня, как наркотик. Когда я устаю, съедаю какое-нибудь вкусненькое пирожное, и чувствую, что мне делается легче. А лишние калории быстро сжигаются за счет нервного напряжения на концертах. Вообще меня выручает мое шахтерское происхождение. Я с детства не ела роскошной пищи и сейчас прекрасно обхожусь без икры и прочих деликатесов. В детстве мама мне давала только картошку, клецки и хлеб. Мяса я ем мало, масло не употребляю. Ем овощи, капусту, рыбу. В целом мой рацион ближе все-таки к простой, крестьянской пище.

- А любимые блюда есть?

- Любимые блюда - нежирные и не очень острые. Люблю щи из кислой капусты, причем не на мясном бульоне. Люблю томатный суп - это польское блюдо, готовят его так: варится томатное пюре из помидоров, а не из пасты, и заправляется рисом. Люблю картофельные блюда, драники, тезы, которые готовят из сырого картофеля вперемешку с вареным - делают шарики, начиняют сливой или вишней и опускают в кипящую воду. Их едят с простоквашей или сметаной. Люблю гречневую кашу с морковочкой, с лучком прожареным на сковородке.
Избегаю соли, потому что стала замечать, что стоит чуть-чуть соли съесть, как тут же появляется отечность на руках и ногах. Сахар не употребляю вообще - это привычка с детства. Я росла среди простых людей, шла война. Кофе и чай нам выдавали по карточкам, а сахара не было. Кстати, нам выдавали по карточкам сухое вино, мы смешивали его с водичкой и пили - это гораздо полезнее, чем все эти лимонады, кока-колы и пепси-колы, сделанные из химических ингредиентов.
Очень люблю травы. С удовольствием пью настои из шиповника, мальвы, ромашки, липы. Очень вкусный напиток получается из ягод можжевельника. Ведь прославленный джин - это настойка обыкновенной водки на ягодах можжевельника. А если сделать паровую баню из ягод можжевельника, то получается очень нежный напиток, который обладает целебным свойством выводить лишнюю жидкость из организма.

- Вы часто доверяете себя косметологам?

- Когда я впервые вышла на сцену с самодеятельным ансамблем «Дружба», мне было 18 лет, и я даже глаза не умела подводить. Шаг за шагом потихонечку всему училась. Гримироваться меня научили немцы. Меня очень полюбили в Германии и приглашали туда более 30 раз и на телевидение, и с концертами. Немецкие гримеры трудились над моим лицом, а я все спрашивала: как это называется, зачем вы это делаете? Мне объясняли и даже, несмотря на свою расчетливость, дарили грим. Я изучала свои фотографии, смотрела, что бы мне хотелось подправить в своей внешности, дорисовать. Так я стала сама себе визажистом. Хотя визажист - это французское слово, я предпочитаю слово гример. Конечно, у меня всегда была качественная косметика, я не жалела на это денег, поэтому проблем с лицом у меня никогда не было.

- У вас очень нежная кожа лица. Какими кремами вы пользуетесь?

- Дело в том, что я недавно сделала ожог лица по испанской технологии. На лицо наносится специальный бальзам, который сжигает верхний слой старой кожи толщиной примерно полмиллиметра. Это вызывает страшную гиперемию, лицо делается цвета свеклы. И я два месяца ходила с таким лицом, под бинтами. Мне регулярно делали перевязки, причем под наркозом. Выйдя из клиники, я еще два месяца ходила под гримом, так как лицо постепенно обретало свой нормальный цвет. Конечно, я потеряла много времени, но не жалею об этом, потому что это очень хорошая процедура. После нее все морщины уходят, лицо становится гладким, хотя в моем возрасте уже давным-давно что-то должно было бы висеть. Ко мне обращались многие артистки, в том числе Елена Образцова, и я всем рекомендовала этот метод.
Вообще сейчас много разных технологий, позволяющих женщинам следить и за своим лицом и фигурой. Это продлевает женщине юность, создает хорошее настроение. А если женщина в прекрасном настроении, тогда и в доме радость.

- Как вы ухаживаете за своими волосами?

- С волосами у меня всю жизнь были проблемы. Волосы у меня тоненькие, а на сцену надо было делать прически, начесывать их, лакировать. Поэтому я решила перейти на парички - это очень удобно. Дома я слежу за волосиками, делаю для них яичные и дрожжевые маски, они это очень любят. А на сцену я всегда надеваю уже готовую прическу. Другая проблема ногти. Я не могу себе позволить отращивать длинные ногти, потому что они у меня очень тоненькие и ломаются. Были проблемы и с зубами, начался парадонтоз - болезнь, о которой надо помнить каждой женщине. И мне пришлось сделать металлокерамику, то есть заковать зубы в металлический панцирь, иначе спасти их было нельзя.

- Вы часто прибегаете к лекарственным средствам?

- Я считаю, что таблетки - это уже крайний случай, к ним прибегают тогда, когда человек уже запускает свои болячки. Это все-таки химия. Мама научила меня лечиться от простуды теплым пивом со взбитыми яичными желточками. Давала аспирин, чтобы я пропотела, ноги парила. Я доверяю массажистам, мануальным терапевтам, потому что у меня были проблемы с позвоночником, с суставами. Конечно, я слежу за своим здоровьем и если мне что-то не нравится, я обязательно иду к врачу. Причем есть врачи, с которыми я поддерживаю отношения много лет по системе «семейный доктор», они знают мой организм, видят, какие изменения в нем происходят. Это очень важно, особенно для женщин после 50-ти.

- Вы много гастрлируете, как вы себя приводите в порядок в дороге?

- Для этого существует маленький чемоданчик, он уже много лет всегда ездит со мной. В нем есть все необходимое для того, чтобы ухаживать за лицом в дороге, чтобы можно было умываться в поезде даже без воды. Для этого надо сначала снять грим, а потом уже с помощью маленького полотенчика сделать компрессы с минеральной водой - это очень полезно для кожи.

- Это правда, что вы любительница пеших прогулок?

- Да, потому что движение - одно из самых лучших лекарств. До сих пор каждое утро прохожу 5-6 километров спортивной ходьбой. Недавно я очень сильно подвернула ногу, растянула связки, но несмотря на это крепко бинтовала ногу и отправлялась гулять вокруг госпиталя. Делала шесть кругов - это пять километров сто метров. Дома люблю гулять в лесу с собаками. Обожаю играть в бадминтон. С удовольствием катаюсь на велосипеде в хорошей компании. Это не только прекрасное упражнение для ног, но и сжигание лишних калорий. Очень люблю сауну, холодные обливания. Это повышает тонус, улучшает кровообращение и организм начинает работать, как отлаженный мотор на качественном бензине.

- Артистки часто не могут долго заснуть после выступления и вынуждены принимать снотворное?

- Сон для меня очень важен. Я сплю хорошо, только если дам соответствующую физическую нагрузку организму. Без этого мне не заснуть. В таких случаях я долго читаю, для меня снотворное - это чтение перед сном. Либо просматриваю какие-нибудь журналы. Люблю любовные истории в журналах, читаю новеллы Моэма, Цвейга, иногда детектив какой-нибудь мне подсунут. Но это опасно, потому что надолго зачитываешься, а я стараюсь засыпать не позже двенадцати - полпервого. И встаю пораньше, иначе никакого гулянья не получится. Хотя я не типичный жаворонок, и когда некуда спешить, люблю поспать. Но как только подумаю, что могу прозевать прогулку, очень быстро вскакиваю. Потому что тут замкнутый круг: не погуляла - буду плохо спать. А я хочу спать хорошо.

- Эдита Станиславовна, каким секретом должна обладать женщина, для того, чтобы иметь успех у мужчин?

- Вы знаете, все секреты давным давно открыты. И у каждой женщины есть какие-то свои секреты, совершенно простые. Потому что это трудно и одновременно очень просто.Каждая женщина должна искать собственный стиль. Для этого нужен индивидуальный подход и полное доверие к себе. Нужно себя уважать, себя любить, не давать себя в обиду, не переживать зря. Не забывать, что движение - это основа основ молодости,здоровья и хорошего самочувствия. Конечно, трудно говорить о молодости, предположим, в 60 лет, но о хорошем самочувствии позаботиться никогда не поздно.
Очень важно для женщины не терять своего достоинства, не забывать, что она женщина. Пусть будут каблучки, а не какие-нибудь растоптанные шлепанцы, пусть будет какой-то шарфик на самом скромном платьишке - не только бриллианты украшают женщину. Обязательно ухоженная головка, причесанные волосы. Если нет возможности, то сэкономить и купить какой-то недорогой паричок на выход в театр. С работы прибежала, душ приняла, чуть-чуть глазки подвела, припудрилась, паричок причесанный надела и пошла в театр с мужем или знакомым. Нужно следить за мужьями, они это очень любят. У мужа должна быть всегда чистая сорочка, отутюженный костюм. И конечно в доме должна быть чистота.
А еще женщина должна всегда быть влюблена. Любовь многолика, и я считаю, что на любви и на женщине держится все, это фундамент нашего общества.

Игорь ЛОГВИНОВ

Девичник © ноябрь 2000