Наверное, я плохая домашняя хозяйка, никчемная кулинарка. Не поленитесь, достаньте свою поваренную книгу. Вот видите: обложка потертая, закладки почти на каждой странице, многие листы в каплях жира, в ней же куча рукописных рецептов. А что у меня? Моей кулинарной книге, как и нашему браку, много-много лет, но она новенькая, даже некоторые страницы до сих пор склеены. Да, понятно, что не заботами вкусно накормить любимого заполнена моя жизнь. Но могу похвастаться, что у меня есть еще одна книга, которую не держал в руках муж, которая еще потрепаннее вашей. Хранится она не в кухонном или книжном шкафу, а в прикроватной тумбочке. В ней много закладок, подчеркнутых карандашом строк. Оторванная обложка и ветхие листы наводят на мысль о покупке новой, но обязательно с таким же названием - “Эммануэль”.

Когда-то я посмотрела несколько фильмов, содержащих в названии это имя; слышала противоречивые отзывы о книге, не раз читала объявления в газетах, в которых лица обоих полов мечтали о знакомстве с подобной женщиной. После того как я получила книгу в подарок, то со знанием дела спрятала ее подальше от глаз мужа и детей. В какую-то бессонную ночь достала ее из своей тумбочки и начала читать. Мне хотелось только проследить последовательность событий в жизни героини, сравнить сюжетные линии оригинала и кинематографических вариаций. Под утро в очередной раз убедилась, что лучше один раз прочитать, чем сто раз увидеть. Вскоре поняла, что это та книга, которую необходимо перечитывать, останавливаясь на некоторых эпизодах с целью поразмышлять. Читала и перечитывала, думала и передумывала, соглашалась и возмущалась. Только одна моя мысль не подвергалась сомнению: жаль, что я не прочитала эту книгу в пору цветущей молодости! Ну, ничего, лучше поздно, чем никогда.

Первые бурные проявления восторга и удивления прошли, впечатления и страсти улеглись, и я поняла, что стала другой женщиной во всех отношениях. Это заметил и он: сначала я увидела блеск и искренний восторг в его глазах, а потом услышала “Что с тобой? Я не узнаю тебя! Ты никогда не была такой!” Так книга перевернула все мною прожитое, наполнила новым содержанием настоящее, подсказала пути в поисках “второго дыхания” на марафонской дистанции с названием “Жизнь”.

Всю эту новую философию женщины я уже не могла носить в себе, мне нужны были собеседницы, соратницы или хотя бы непримиримые оппозиционерки. И случай вскоре представился: забежала на часок знакомая молодая женщина. Оля только что вышла замуж, ушла с работы и занялась покупкой мебели, постельного белья, посуды и т.п. Она пришла за советом: с чего начать? Я сказала, что точно знаю, что нужно сделать в первую очередь, и пошла в спальню. Через минуту вышла и протянула ей “начало жизни” молодой замужней женщины. Наверное, Оля ждала от меня нечто другое, но со словами благодарности взяла книгу и убежала по своим делам. Весь день я провела с чувством выполненного долга старшей подруги.

Вечером Оля и ее муж пришли к нам на ужин. На кухне она, покрасневшая и взволнованная, не находя нужных слов, протянула мне “путевку в жизнь”. По сбивчивым фразам молоденькой неопытной женщины я поняла, что, бросив все дела, Оля поспешила домой и начала читать. Но дальше эпизода в самолете дело не пошло. Конечно, я могу думать, что она закомплексованная, старомодная, ханжа, но... Мой опыт с просвещением женщин начинался неудачно. Ничего, думала я, эта глупенькая девчонка еще попросит меня одолжить ей “руководство по эротике”. Только как бы не было поздно.

Вера — вот кто мне нужен. Эта женщина имела мужа и богатый опыт решения задач с пресловутым «треугольником». Ей, конечно, есть чем заняться кроме чтения, но она, так уж и быть, уважит меня, полистает книгу на досуге. Поздно вечером раздался телефонный звонок. Она, безусловно, уважает и ценит мои литературные пристрастия, но не до такой же степени: где-то на середине книги ее вырвало. У нее страшный токсикоз (предстоит аборт), и она никак не планировала посвящать в это мужа. «Забери срочно это “рвотное средство”, здоровье и покой в семье дороже».

Все подруги отказались вступать со мной в дискуссию по поводу оригинальных мыслей, изложенных в таком дорогом для меня “трактате”. Ничего страшного, опять думала я, есть еще молодые родственницы.
На семейное торжество к сестре, кроме цветов и конфет, я захватила самый дорогой подарок. Когда в комнате остались одни женщины, я достала из своей сумочки сверток и протянула сестре со словами: “Очень поучительная книга. Прочитай обязательно”. Она развернула пакет и сразу же вернула его мне. Столько дел, столько проблем, на такую “серьезную” литературу у нее нет времени! Со смехом сестра отправилась к своим гостям, а я стояла одна посреди комнаты со своим сюрпризом. Вероятно, заметив мое огорчение, свекровь сестры, как бы извиняясь за невежество невестки, сказала, что очень любит серьезную литературу, и взяла из моих рук потрепанную книгу.

Реакция, никак не ожидаемая мною, последовала в тот же день. И с того момента на протяжении недели вечера были заняты телефонными изложениями уточнений и пояснений к тексту книги. Она, конечно, после смерти мужа в этом можно признаться, не прожила свою жизнь напрасно. Но нет ли опечатки в тексте? Неужели в записной книжке женщины должно содержаться сто имен любовников? Несколько десятков имен своих друзей она еще помнит, но сто... Или: ей, разумеется, все понятно, но вот в сцене с пожилым мужчиной, этим молоденьким “шофером” и женщиной неясно, где находился мальчик? Сейчас она наденет очки и зачитает мне этот эпизод.

И даже такая примерная и прилежная ученица не могла удовлетворить всех моих потребностей в литературно-философских дискуссиях. А почему, подумала я, мне не отказаться от мечты об оппоненте и не найти простого молчаливого слушателя? И теперь, предварительно убедившись, что руки мужа заняты молотком, а рот зажимает гвозди, я смело зачитываю ему строго определенные страницы, где говорится о мужчинах, лишенных этого унизительного чувства собственника, позволяющих женам иметь друзей. Мой муж в это время молча прибивает картину и вынужден все слушать.

Иногда перед сном муж застает меня с книжкой в руках, и я слышу что-нибудь этакое: “Ну, что, старушка, не можешь без допинга?!” Или он обнаруживает “мое сокровище” у себя под подушкой и предлагает забрать эту “черную магию”. А как-то раз я в панике металась по квартире в поисках книги, на что услышала голос из детской: «В ванной твоя “Библия”».

За время общения с “Эммануэль” сложились определенные традиции. Если муж говорит, что сегодня останется ночевать на загородной базе фирмы, то вечером я буду читать те страницы, на которых идут рассуждения о свободе брачных отношений: никаких собственнических проявлений со стороны женщины, никакой ревности. Если муж звонит и сообщает, что соскучился и сегодня приедет пораньше, то я открываю те страницы, после прочтения которых уже в коридоре с трудом сдерживаю проявления чувств и желаний.

Помните темы школьных сочинений: “Книги — наши друзья”, “Книга — это окно в новый неведомый мир”, “Книга — это тысячелетняя мудрость человека”, “Моя любимая книга”, “Книга — это завещание одного поколения другому”? Так вот, “Эммануэль” для меня — это и подруга, и окно, и мудрость, и любовь, и завещание. Когда мне очень плохо или очень хорошо, я отрываю прикроватную книгу и ухожу в такой неведомый и такой знакомый философско-физиологически-эротический мир человеческих взлетов и падений, обретений и разочарований — мир любви к себе и любви к нему!

Татьяна ПОРЕЦКИХ

Девичник © январь 2001