Сегодня я окончательно поняла, что ни с одним из этих мужчин отдельно не смогла бы так долго прожить. И первый, и второй убийственно действуют на нервы, от которых уже осталось только название - полное нервное истощение...

Как же все-таки хорошо, что их у меня двое! Этот пресловутый «треугольник» меня спасает. Не случайно, наверное, не существует геометрической фигуры с двумя углами. Нет, наш треугольник не прямоугольный: прямым никого из нас не назовешь. Нет, он и не равносторонний: углы-то неодинаковые - в градусах все дело. Далеко ему и до равнобедренного: хоть и одно основание, но один из углов, по-моему, тупой, а второй - острый.

Утром - угнетающее молчание “острого”, при этом демонстративно звучные поиски часов, ключей. Прорвало: “В этом доме есть чистое полотенце? Можешь с утра не “грузить” меня? Какие подарки учителям, какие цветы? Я целый день на работе. Своим детям могла бы покупать все сама. Денег на вас у меня нет”. Днем позвонила и ласковым (хитрым) голоском выяснила, что, возможно, на ночь не приедет: дежурство в офисе. Вот и хорошо!

Вечером неожиданно пришел “тупой” - поцелуй у двери, сумка с фруктами, подарки детям. Сияющие глаза, томный взгляд, постоянные прикосновения. Усадил (почти насильно) смотреть мою любимую передачу, положил на диван “последний” номер любимого женского журнала (три месяца назад уже читала этот выпуск у него на глазах). Перед сном пообщался с “моими” детьми. Накрыл в спальне чудесный стол, разлил по бокалам “мое любимое вино” (я всегда предпочитала джин с тоником). “Да, чуть не забыл”. Достает из портфеля два томика Жорж Санд. Я не стала в сотый раз говорить, что хотела бы перечитать книги Франсуазы Саган. Для него за этими иностранными именами стоит одно - “бабский бред”. Уже светало, когда мы легли спать. Уснули обнявшись. Быть такой неугомонной в мои-то годы - накладно.
Этот никогда не кричит, внимателен и чуток до безобразия. Я у него первая и единственная женщина. Маленькая слабость - страшно ревнив. Ночью говорила, что денег не хватает, скоро пойду работать, поэтому надо завтра кое-куда съездить. Утром нашла на тумбочке хрустящие бумажки - тонкий намек: никуда не ходи, ничего и, главное, никого не ищи. После подобной ночи его обычно не бывает неделями. Подруги завидуют: таких мужиков сейчас нет, вымерли.

Спокойная и почти счастливая весь вечер пила кофе с соседкой, болтали ни о чем - о мужчинах. Осторожно, чтобы не разбудить детей, открываю дверь - свет на кухне, дым коромыслом. Ест сухие бутерброды и пьет кофе с сигаретой “острый”. Этот умеет испортить настроение: на плите стоит горячий ужин. И сразу же началось: “Ты вообще-то дома когда-нибудь бываешь? Чем ты занималась целый день? Только одно на уме: как потратить деньги. Я их что, кую?” Сажусь за стол, он встает и уходит в спальню. С этим не поговоришь. Читает нескончаемый детектив, смотрит все программы одновременно, старается не прикоснуться ко мне даже случайно. Я не сплю, почти плачу, в голову лезут страшные мысли: “Все. Больше не могу. Надо что-то делать”. К концу передачи для полуночников пытаюсь приблизиться к нему, обнять. “Что, с дуба упала? Третий час. Конечно, днем выспишься.” Бессонный остаток ночи. Вспомнила все. Обижал, унижал - приходилось даже следить за ним. А раньше вообще - безработный, злой, а я кормила, одевала. Нет, больше не могу! И родственники твердят: зачем он тебе, посмотри, на кого стала похожа...
Утром ушел, как всегда, с шумом и треском, забрал случайно оставленные на тумбочке мои деньги. Не знаю, когда теперь появится. Днем позвонила и ласковым (хитрым) голоском выяснила, что, наверное, приедет с работы вовремя.

И вот так всю жизнь! Кого ждать? Почему они ни разу не столкнулись?! Да, чуть не забыла! Скоро праздник. Надо, наконец-то, выяснить, что любит получать в подарок Близнец?

Татьяна ПОРЕЦКИХ

Девичник © март 2001