Юлия ЗОРИНА

Слово "стресс" уже давно и прочно заняло свое место в нашем лексиконе. И нет ни одного человека, который не ни разу не сталкивался бы с ним. Особенно беспокоит, когда отрицательные переживания возникают у детей. О том, как работать с ними, рассказывает психолог четыреста десятой московской школы Светлана ГЕРАСИМОВА.

- Помню, как меня удивило поведение десятилетней девочки, когда она узнала, что умер ее дедушка, к которому, по словам родителей, ребенок был очень привязан. Ожидались бурные рыдания, но вместо этого девочка продемонстрировала прямо-таки олимпийское спокойствие. Она вела себя так, будто ничего не произошло, так же играла во дворе, с удовольствием наряжалась. Мне тогда показалось, что потеря дедушки ее ничуть не огорчает.

- Это самая сложная категория детей. Обычно, когда с ребенком что-то стряслось, это заметно, он пытается как-то выразить свои эмоции. Например, становится агрессивным, невнимательным, мешает учителю проводить урок. На такого ученика обязательно обратишь внимание, особенно если подобное поведение для него не характерно. И тогда уже можно попытаться наладить с ним контакт. А когда человек никак не показывает то, что у него на душе - это сложнее. Практика показывает, что именно такие, внешне беспроблемные дети могут переживаmь самые сильные эмоции, которые не заметны для окружающих: ученик сидит на уроке, никому не мешает, никого не отвлекает, уроки вовремя делает. А отрицательные эмоции продолжают накапливаться. Это чаще всего происходит с учениками младших классов. Малыш и рад бы поделиться проблемой, да не может ее осознать, не знает, какими словами ее описать.

- Если вы заметили, что с учеником происходит что-то неладное, вы с ним поговорите?

- Если речь идет о старшеклассниках, то я могу подойти к такому ребенку, поинтересоваться, как у него дела, почему он такой грустный. Но насильно тащить его к себе на консультацию не буду. Потому что человек сам должен дойти до мысли, что ему нужна помощь психолога. А иначе от этой помощи не будет толку. Вообще, многим трудно прийти за поддержкой психолога, потому, что они бояться огласки. Хотя мы всегда объясняем, что все сказанное останется между нами. А иногда им просто стыдно признаться в своих проблемах. В моей практике, например, была девочка, к которой проявляет сексуальный интерес родной отец. Ребенку признаться в этом очень стыдно. В том числе и потому, что отец, как-никак, близкий ей человек, и рассказывая о нем такие вещи, она как бы его предает.
Вообще, если ученик переживает стресс, связанный с отношениями в его семье, мы стараемся работать и с родителями. Чтобы они со своей стороны тоже помогли своему ребенку. Родители, правда, тоже могут отказаться сотрудничать. Например, был случай, когда мама при рождении ребенка от него отказалась, а потом одумалась и усыновила. Это все давно в прошлом, однако ей стыдно, что она смалодушничала тогда и ей не хочется признаваться в этом психологу.

- Вы работаете с учителями, на предмет того, как общаться, если в классе есть ребенок, побывавший в стрессовой ситуации?

- Я не рассказываю, конечно, учителю, те вещи, которые мы со школьником обсуждали у меня в кабинете. Но общие рекомендации дать могу. Когда в нашу школу пришла девочка с заболеванием, при котором она не могла спускаться по лестнице, одноклассники стали ее ревновать. Потому что спуститься с лестницы ей помогал учитель. А другим детишкам было обидно, что им не оказывают такого внимания, они стали агрессивнее по отношению к ней. Начали замечать, что она неважно учится, в общем у девочки появились проблемы, она вся испереживалась. Тогда я посоветовала учительнице и других детей вниманием не обделять и может и им иногда помочь, поддержать, когда они будут спускаться по лестнице.
Первое появление в новой школе - это всегда стресс. А если при этом у тебя что-то не в порядке - это стресс вдвойне. Но и в этой ситуации можно помочь. В нашей школе есть девочка на костылях, больная ДЦП, и поэтому поводу она немного комплексовала. Но наши педагоги устроили вечер с танцами. И там эта девочка вышла в зал и станцевала танец. После этого она стала чувствовать себя гораздо более уверенно.

- А если ребенку плохо, но он не может объяснить в чем дело?

- Тогда мы с ним играем. И уже в зависимости от того, какой игровой материал выберет малыш, как он играет, я могу что-то предположить.
Очень сильным переживанием является первая любовь. В том числе и тогда, когда в отношениях намечается разлад. Например, приходит ко мне девочка и рассказывает, что молодой человек предложил ей встречаться, и это при том, что сам он тоже с кем-то гуляет. И вот как быть в такой ситуации. Как правило, я задаю вопросы, спрашиваю, насколько сильны ее чувства к нему. И как правило, ученик сам находит ответ на свой вопрос и успокаивается.

- Теракты как-то отразились на детях?

- Да нет. Все они пришлись на начало учебного года, и у детей, к счастью, и так была масса забот. Поэтому они не сильно вникали в происходящее.

- Когда вы считаете, что работа закончена?

- Это сложный вопрос. Потому что бывает так, что после многомесячной работы, когда достигнуты результаты, все возвращается к исходной позиции. Например, если проблема семейная, а родители отказываются с нами сотрудничать. И ребенок попадает в ту же среду, в те же проблемы. Или еще: когда нарушаются права ребенка, я пытаюсь ему это объяснить, сказать, куда ему обратиться за помощью. Но есть дети, которые от всего этого отказываются. Потому что им привычней эта ситуация. А в принципе, я чувствую, когда работу можно уже завершать и говорить о каких-то результатах. Работа в школе хороша тем, что за своим бывшим подопечным я могу понаблюдать. Это трудно сделать, когда люди просто приходят к тебе на консультацию и в других ситуациях ты их не видишь. А видя ребенка каждый день в школе, я могу понять, нет ли рецидивов.