Мне очень стыдно, но я признаюсь: я тоже завидую... Завидую, когда мою коллегу, белокурую длинноногую блондинку, приглашают в рестораны и бары, дарят дорогие подарки и катают на хороших машинах. А на меня не жалеют лишь комплиментов. Завидую, когда должность, о которой я мечтала, предлагают в итоге не мне. И уж особенно черной завистью завидую одному своему знакомому, вложившему некую сумму в практически безнадежное дело, а в результате заработавшему в n-дцать раз больше того, что имел. Вот уж действительно: повезло так повезло, прямо злость берет. Я утешаюсь только одним: в отличие от библейского Каина я еще никого не убила... тьфу-тьфу... господи, пронеси. И не собираюсь. В конце концов, завидую или нет, – это мои личные проблемы.

А ведь остальные завидуют друг другу молча, подпольно, в тряпочку. И ни за что никогда не признаются в своих чувствах. Если тот же ревнивец вполне осознает, что он ревнует, то завистник даже себе никогда не признается в том, что он завидует. Ведь сообщить о своей зависти – значит практически согласиться с тем, что другой человек лучше, интереснее и вообще удачливее тебя. Это может здорово пошатнуть твое реноме честного, правдивого и неутомимого борца за справедливость. Например, куда удобнее обвинить соседку в аморальности и безнравственности, чем признать, что она – красавица и приятнейшая в общении особа. А ты – наоборот, занудливая мымра, не желающая на своем лице даже подобие улыбки изобразить. И вот начинается... кухня, толпа таких же, как ты, унылых и серых кумушек, десятая чашка чая и бесполезная болтовня на «морально-нравственные» темы. И с виду все чинно благородно, но из-под белых одежд Фемиды просто топорщится и лезет она, ее величество зависть. Только вот странно мне, что такую многогранную и многоликую эмоцию почему-то принято делить только на две условные категории: белую и черную. С этим я бы поспорила: зависть, как и вся наша жизнь, имеет множество оттенков и полутонов. Вот некоторые из них.

Как правило, эта разновидность зависти – вещь почти безвредная и совершенно бесполезная, поскольку воплощается в злословии и словоблудии. Зато самая распространенная – именно ее можно гордо именовать «завистью классической». Ну собрались за рюмкой чая, ну дружно осудили рвача-соседа и приложили телезвезду. И тихо мирно разошлись по домам, довольные друг другом. А тот ближний, в адрес которого произносились бранные речи, продолжает жить и здравствовать, ни о чем не подозревая.

Правда, в отдельных случаях бытовая зависть все-таки может иметь последствия. Типичный житейский пример: жена завидует подруге, что той муж и шубку красивую купил, и отдыхать на юга отвез, и вообще как сыр в масле ее катает. И вот жена завидует-завидует, давится своей завистью, закипает, а потом начинает своего мужа пилить: мол, ты такой сякой, немазаный сухой, и тупица, и недоумок, и заработать как следует не можешь, а вот у Машеньки муж – просто золото! От обычного, не обремененного думами о смысле жизни мужчины, такая баба получит в лучшем случае бурную отповедь «а шла бы твоя Машенька, сама знаешь, куда». В худшем – фонарь под глаз. А вот интеллигентный и думающий мужчина грустно так поразмыслит над жениным монологом и, не дай Бог, попытается воплотить в жизнь ее мечты. В результате сварливая жена остается либо у разбитого корыта, либо... опять же у корыта, но уже не в качестве жены.

О! Это в высшей степени деятельное чувство. Оно вот уже многие века зовет на подвиги не только отдельных личностей, но и целые народы, воплощаясь в войнах, революциях, побоищах, саботаже, вредительстве, драках и просто склоках. Зависть черная произрастает из зависти бытовой при условии, что объект зависти находится где-то рядом: он либо твой сосед, либо родственник, либо близкий знакомый. Но и этого еще недостаточно. Чтобы зависть бытовая переросла в зависть черную, необходим некий импульс. Например, успех другого в деле, которое ты считаешь для себя архиважным, но... увы... никак не получается. Плюс осознание того, что своим благополучием данный индивид наносит тебе личное оскорбление, топчет твои принципы и веру в светлое будущее. Вот тут уж воистину: «враги человека – ближние его».

Руководствуясь именно такой нетленной эмоцией, как зависть черная, почтеннейшая старушка Аделаида Карловна сыплет соль в суп молоденькой соседке по коммунальной квартире. Именно из-за зависти одинокая начальница до поздней ночи задерживает на работе семейную сотрудницу, которой, в отличие от нее, есть к кому вернуться после работы. Именно из-за нее, зависти, девушка строит глазки самому приятному ухажеру лучшей подруги. И уж совсем из-за черной зависти коллега не передает информацию о звонке, обещающем тебе «райские кущи».

Зависть черная – это удел неудачников. Считая себя в глубине души слабенькой, глупенькой и убогонькой, потихоньку лелеешь в себе тихую ненависть ко всем, кто смог, добился, достигнул, получил. Причем, чем более неравны стартовые условия, тем сильнее иссушающая душу ярость и обида на злодейку-судьбу в виде преуспевающей соперницы. Ну что ж, подставь ей ножку да порадуйся ссадинам на ее коленках... Но легче не станет.

Этот термин явно умные люди придумали, чтобы придать удачно реализованной черной зависти немножко благопристойности. Теоретически что выходит? По определению понятия «белая зависть» один человек позавидовал успеху другого человека и приложил все усилия для того, чтобы стать таким же успешным. А на практике получается, что завистник проявил дьявольскую изобретательность, чтобы возвыситься и даже переместиться на место объекта своей зависти. Путем удаления этого объекта.

Некая Марина, выпускница экономического вуза, умная и бойкая девушка, томилась от нереализованности в экспертном отделе инвестиционной компании. А начальница ее, как назло, уходить не собиралась и очень действовала этим Марине на нервы, тем более, что Марина считала себя достойной этой должности. Но Марина недолго расстраивалась. Будучи активной, энергичной и целеустремленной, она принялась выискивать недочеты в действиях своей руководительницы. Разумеется, она их нашла. А также нашла способ указать на них руководству компании, подчеркнув при этом свою компетентность и лояльность. Руководство вынесло ей глубочайшую благодарность и оценило квалификацию, а вот незадачливая начальница подразделения была с треском уволена.

Иногда людей прямо-таки повергает в шок свойство ближнего испытывать душевный комфорт в ситуациях, казалось бы, совершенно некомфортных. Вот музыкант, вечно занимающий денег от зарплаты до зарплаты, но при этом с наслаждением проживающий каждый свой день. Вот домохозяйка, обожающая готовить еду, стирать белье, мыть посуду и читать детям сказки. Вот худая особа, «истязающая» себя упражнениями и диетами ради стройной фигуры, хорошего здоровья и отличного расположения духа. И еще множество различных людей, портящих другим настроение своим особым видением мира. 

И чтобы всем им жизнь медом не казалась, найдется множество «доброжелателей», которые попытаются наставить заблудших на путь истинный, чего бы это им ни стоило. Музыканту обязательно попадется друг, который исключительно по доброте станет пристраивать его в различные далекие от музыки, но зато близкие к деньгам организации то менеджером, то дворником, то еще кем-нибудь, пока музыкант окончательно не сопьется с тоски. У домохозяйки наверняка найдется работающая подружка, которая откроет ей глаза на то, как скучно и неинтересно «прозябать на кухне», когда кругом столько работы. У худой особы, несомненно, объявится родственница, тучная и дородная дама, которая тоже из-за широты души станет подкармливать болезную пирогами да блинами, пока та не растолстеет... И наступает тот самый момент, когда жертва окончательно падает духом, а «доброжелатель» чувствует истинное удовлетворение от проделанной работы. А как же: надо ведь, чтобы все было по правилам.

Зависть во всех ее проявлениях чрезвычайно трудно «лечить». Хотя бы потому, что завистник напрочь отказывается сознаться в своем грешке, который давно очевиден окружающим. Это как алкоголик: пока он не признает свою болезненную привязанность к спиртному, не захочет вылечиться – пить не перестанет.

Завистнику никогда не придет в голову, что у каждого человека своя дорога, своя судьба и свое счастье. Зациклившись на чем-то одном, он будет без конца думать о том, что для благополучия ему не хватает именно столько денег, сколько у Васи, именно такой карьеры, как у Кати, именно такого мужа, как у Вали и именно таких друзей, как у Бори. Вместо того, чтобы наслаждаться тем, что есть, строить собственные планы на будущее и заниматься собственным делом, завистник вечно сравнивает себя с кем-то. И очевидно, что не в свою пользу.

Можно предположить, что никому не завидуют только те, кто очень любит себя. Кто ценит в себе даже то, что другие люди считают недостатками. Действительно, ну как можно, не любя себя искренне и от души, простить себе слабость, несовершенство, бесталанность, глупость и все то, что называется хлестким словом «серость»? Любящий себя человек всегда найдет в слабости силу, в несовершенстве изюминку, в бесталанности упорство и надежность, в глупости очарование, а в «серости» и обыденности – нормальную жизнь со всеми ее простыми радостями. Чем, в конечном итоге, выделится из толпы завистников и сделает еще один шаг на пути к успеху.