Регимантас Адомайтис в 1962 году закончил актерское отделение Литовской консерватории. Все его киногерои, начиная с первой роли Донатаса в фильме В. Жалакявичюса «Никто не хотел умирать» и заканчивая Верещагиным в «Юлии Вревской», необычайно ярки и темпераментны. Может, даже излишне нервны. Но именно поэтому они запоминаются надолго. Но это на экране. В жизни Адомайтис совсем другой: обаятельный, скромный человек. К тому же очень аккуратный и такой элегантный, что даже обычный свитер домашней вязки на нем выглядит как парадный фрак. Не случайно в прошлом году именно Регимантас на республиканском конкурсе удостоился звания самого элегантного мужчины Литвы. (Хотя сам актер воспринимает эту «победу» как знак уважения к его прошлым заслугам в области культуры и искусства).

- Судя по высказываниям жюри, после просмотра фильма «Жернова судьбы» на латышском кинематографе можно поставить крест. А что с литовским ?

- Умер, и, думаю, навсегда. Может, я очень пессимистически сужу, может, даже перебарщиваю, но просто в такой маленькой стране, как Литва, Латвия или Эстония, собственной кинематограф – непозволительная роскошь. Республикам Балтии, в том числе и Польше, нужно объединиться для создания единого кинематографического продукта. Только тогда этот продукт будет высокого качества. А так… Каждый раз снимать никакие фильмы. Кому это нужно ?

- Но ведь если не будет республиканского кино, где смогут проявить себя молодые актеры?

- Практически нигде!

- То есть это творческий тупик?

- Безусловно. Ну, снимают для нашего телевидения сериальчик «Родственники», кстати, с участием таких известных российскому зрителю артистов, как Вайва Майнялите, Витаутас Томкус, Регина Арбачяускайте, Альгис Масюлис и другие, но, кроме литовского зрителя, его ведь никто не увидит. Поэтому и актеров наших, даже очень хороших, популярных не только в Литве, никакой режиссер знать не может. Варимся в собственном соку, а толку – ноль. Но это и понятно. Кино претерпело катаклизмы, пришли новые люди, новые режиссеры, новые актеры. Их раскручивают. А мы, «шестидесятники», уже никому не нужны. В отношении себя вообще иллюзий не питаю: появились не только территориальные ограничения, но и возрастные, что тоже сужает потенциальный репертуар. К тому же молодые режиссеры, которым, может, и нужны актеры старшего возраста для какой-нибудь роли, зачастую просто не знают нас.

- В пору хронической незанятости артистов ни в кино, ни в театре некоторые популярные актеры снимаются в рекламных роликах. Вы не считаете это унизительным?

- Унизительно ? Это с какой позиции посмотреть. Если с максималистской точки зрения, может, и унизительно. Но если начать копать вглубь, тогда выяснится, что вся актерская, лицедейская деятельность унизительна. Ведь мы не создаем какого-то материального продукта, мы только интерпретаторы – люди, которые продают себя, чтобы кто-то, используя наш талант, мог высказать свои мысли, свое видение мира. Мы – обычные продажные шкуры, занимающиеся проституцией. Так что в роликах сниматься – это нормально. Тем более, когда весь мир стал ненормальным, сместя ориентиры нравственности, совести, моральных и этических приоритетов.

- А вы сами снимались?

- Да, снимался как-то с латышским актером Иваром Кальниншем и моим старшим коллегой и другом Донатасом Банионисом. Правда, какую муру рекламировали, толком не помню. Да это и не суть важно. Лет пять назад для наших киношников были очень трудные времена, точнее, безвременье, и если за съемки платили сотню-другую долларов, это было великое счастье. И еще как-то раз знакомый попросил, чтобы я мебель литовскую порекламировал. Снялся. Почему бы и нет ? Это же тоже роль, хоть и без эстетических изысков. Да и наша мебель достойна широкой рекламы, так что сняться в такой мини-роли совсем не зазорно. Тем более если ничего другого и не предлагают…Обидно, конечно, в советские времена я был нарасхват, как и Юозас Будрайтис, ныне советник по культуре Литовского посольства в России. И Банионис после «Мертвого сезона», «Гойи», «Бегства мистера Мак-Кинли» и многих других лент мирового уровня сейчас не гнушается рекламировать на ТВ очки. А что делать ? На пенсию не проживешь…

- Ален Делон сказал, что уходит из кино, потому что сегодня нет хороших, под стать его таланту, режиссеров. Вы согласны с этим?

- Ему легче: есть на что жить. На наше государственное пособие только ноги протянуть можно. Так что мы волей-неволей вынуждены работать, порой переступая через принципы. Ну а насчет отсутствия хороших режиссеров француз не прав. Они всегда были, есть и, дай Бог, будут.

- В театре по-прежнему играете?

- Не много, но играю. Даже в четырех театрах, включая Русский драматический театр Литвы. Так что моя семья сводит концы с концами только благодаря моей профессии. Хотя, знаете, в театре тоже произошли перемены. Ставят много интересных режиссерских спектаклей. Это и мэтр Эймунтас Някрошюс, и Римантас Туминас, и Оскарас Коршуновас… Их спектакли получают призы на престижных международных фестивалях, имеют положительную критику, всегда собирают аншлаги. Может быть, это и новаторски, смело, но лично мне, да простят меня досточтимые, не нравится. Я консерватор и исповедовал другую веру – Станиславского. Поэтому меня как зрителя на сцене интересует живой актер, а не режиссер, который демонстрирует свое отчаянные, на грани эстетического шока, фокусы, заставляя артистов прыгать выше головы, оголяться чуть ли не в каждой мизансцене, в общем, изгаляться во имя какой-то суперидеи. Может, потому, что в театре многое стало надуманным, схематичным, бездушным, публика меньше их посещает? Или цены на билеты останавливают людей? Не знаю…

- Вы не хотели бы сами снимать кино?

- Нет, я не смогу это делать. Режиссер постоянно должен кому-то что-то указывать, а это не для меня. Я из тех, кто лучше сам сделает, чем попросит кого-то. Это только на экранах я генералов, крупных начальников играл, внутри я – рядовой солдат.

- А дома вами жена командует?

- Трудно сказать. Мы с женой оба пытаемся навязывать друг другу собственное мнение, поэтому частенько ссоримся. Из-за любой мелочи. Даже из-за того, как стул поставить. Но ненадолго. Потому мы вместе уже 30 лет. За эти годы научились как-то сглаживать острые углы непонимания, навязывания своего взгляда. Ведь эта бытовая узколобость мешает не только в повседневной жизни, но и в творчестве. Да и перед сыновьями неудобно.

- Сколько их у вас?

- Трое. Но только средний пошел по моим стопам.

- Как отдыхает актер Адомайтис?

- Отдыхать – такого слова я не знал десятилетия, а сейчас… Валяться на пляже не люблю, гулять без дела тоже: читаю, занимаюсь чем-то, нахожу работу рукам: ловлю рыбу на даче в озере или в огороде копаюсь. Еще я люблю – только не смейтесь – корзины плести из лозы, а потом раздаривать их. Это вроде бы мое хобби.

- Сейчас актеры продают свои имена, известность партиям. Вас пытались купить?

- Пока, слава Богу, нет. Но я знаю таких людей. Большие деньги за это дают. Просто мне хватило того, что при социализме я в роли народного депутата СССР в Кремле штаны просиживал. Потом был в инициативной группе литовского народно-освободительного движения «Саюдис». Ныне, спустя десять лет, его пытаются реанимировать, но время этого движения прошло. Да и я аполитичный. Между прочим, я хоть и был народным артистом СССР, но в компартию так и не вступил. Редчайший случай, пришлось как-то выкручиваться: дескать, не дорос… Считаю, актерам вообще в политике нечего делать. Неприятно видеть мелькающие на ТВ лица Н.Михалкова, С.Говорухина, других известных деятелей культуры и искусства в кулуарах Госдумы РФ, не там их место. Но это на мой взгляд. Я индивидуалист, одиночка и очень не люблю, когда мне кто-то что-то навязывает.

- И на прощание: что бы вы сказали XXI веку?

- Ничего. Каждое поколение должно само учиться жить, а то мы молодым чаще всего свои ошибки передаем, потому никак и не научимся жить своим умом. Единственное, надо что-то глобальное сделать, чтобы не было жестокости и на официальном, и на бытовом уровне. Впрочем, наверное, это невозможно ? Очень жаль! Но человеком надо оставаться в любых условиях...

Сергей ЛАВРОВ
Вильнюс - Москва

Текст: Сергей Лавров
HTML-Code: Юлия Новикова

Девичник © ноябрь 1999